Хочу Домой!Хочу Домой!МП3, Альбомы, ТекстыБиографии и библиографии, все об участниках группыФотографии и постерыКонцепция, философия и прочие неадекватные комплексыКартины, коммиксы, коллажи, рисункиИстории на ночь, статьи, сценарииСсылки на сайты всяких дустовГости




Новости

Карта Сайта
Музыка:
 три истории
 кровавый цирк

Души
Фото Камера
Постеры

Галерея:
 живопись
 комиксы

 графика
 коллажи

Истории:
 амонтильядо
 киносценарии
 статьи


Ссылки и
обзоры музыки


Контакт:
 Гостевая
 Мыло

Рассылки
Subscribe.Ru
Наша
еженедельная
рассылка

Чего нового
появилось на Amontillado,
а также
Вам бы здесь
побывать.
Лучшие
музыкальные
сайты недели



e n g l i s h
[предыдущая статья]   [список статей]  [следующая глава]


The Cask of Amontillado Illustrated History

Глава 1

ИстфакНекоторое время назад (читателю не обязательно знать, когда именно), мы с Андрюшей Бахуриным попивали пиво (и не только пиво) в анфиладах и аудиториях Государственного Университета, будучи студентами этого прекрасного заведения. Тогда, после пива, сердца наши радостно умилялись, и казалось, что жизнь не такая уж грустная вещь и что переживать, скучать, "быть недовольным", ссориться и вообще заниматься негативным самокопанием по поводу и без повода не стоит. Прекрасная университетская жизнь: двойной "Аллочкин" кофе в университетском кафе, за обшарпанными столиками, внушающая страх борода преподавателя русской истории Владимира Мироновича Воробьева, веселые вечеринки, пропущенные семинары, красивые барышни, которым хотелось говорить только о любви.… Каждый из нас тогда, по-моему, мог абсолютно все, или почти все. Пространство, в котором проходила наша жизнь, не имело горизонтов, и никто из нас не задумывался о неприятностях, которые могли произойти. Никаких неприятностей не существовало. А самым страшным могла стать только сессия, да и то, если ты глуп до невозможности и не можешь найти общий язык с преподавателем. Таких я не помню. Университет - мое самое лучшее время. И группа "Бочонок Амонтильядо" появилась в моей жизни именно тогда, в Университете…

Первый состав Бочонка АмонтильядоТогда, в 1992ом году, очень невзрачный на вид молодой человек в очках подошел после лекции ко мне, обкуренному до удивления, и, отозвав меня от компании, сказал что - то вроде:

"Я слышал, ты на гитаре играешь неплохо. У нас тут группа есть, не хочешь попробовать поиграть?".

Я дал свое согласие, даже не спрашивая его, что они играют. Мы тут же договорились о репетиции, и я, буквально сразу, (Прости, Андрюня!!! Гад я подколодный!!! Каюсь!!!) забыл о репетиции, о группе и об этом пареньке, который, судя по его манере разговаривать, показался мне самым анемичным существом, которого я только встречал. Тем более, в моей раскаленной голове в тот момент происходили разнообразные процессы, которые свели бы на нет все сюжетные ухищрения писателей - фантастов. Не было тогда для меня лично никаких репетиций. Была только половина пакета настоящей, таджикской "шалы", дома валялись какие то невнятные графические эскизы, требовавшие доработки и веселые друзья, ожидавших меня, чтобы пойти пить вино. Правда, еще был удивительно нереальный мир и отчаянная попытка хоть как - то удержаться от полного распада. Мог ли я знать, что эта, почти благая весть, - приглашение играть в неизвестную группу - станет для меня больше, чем мои эскизы, таджикская "шала" да и сам Таджикистан, т. е. такое топографически понятное место на юге, где, предположительно, должно быть много "шалы".

Однако осознание этого пришло попозже. А тогда в 1992ом, я "продинамил" репетиции три раза подряд и могу только догадываться, как ругался Андрюня, ожидая меня в метро. Мне, правда, при встрече он ничего не говорил, вероятно, потому, что я как то там оправдывался делами или еще Бог знает чем. Не помню сейчас, чем именно. Но в какой то момент он, встретив меня в коридоре, вяло сказал: "Сегодня у нас репетиция. Придешь?". Помимо моего собственного разгильдяйства, было и еще одно важное обстоятельство. У меня тогда не было электрогитары, так что было непонятно, как играть. Андрей сказал, что инструмент у него есть. Отказаться было уже совсем неудобно, и вечером я поехал на репетицию "Бочонка". Репетиции первого состава группы проходили у Андрюни дома. И, Слава Богу, что там не было ударной установки, в противном случае, можно уверенно сказать, что группа исчезла бы раньше, чем стала бы выступать публично.

Помимо меня и Андрея (он пел) в команде присутствовали: Егор Ралдугин, замечательный художник, он играл на электробалалайке (Курсив мой. - Ф. Г.), Машенька Соколова, вдумчивая барышня из "непомнюкакого" института, игравшая на бас гитаре, Сашка Королев - второй гитарист и мой одногруппник (оба мы учились на кафедре истории искусств) и таинственный (по крайней мере, для меня) "барабанщик Емельянов". Таинственная личность, Емельянов, на первую репетицию не явился, но, как выяснилось позже, уже на концерте, в этом не было необходимости. Честно скажу, что мое первое впечатление от группы было "не ах". Забегая вперед, заявляю, ошибочное и глупое впечатление. Мне была выдана гитара "Мария", совершенно уникальный инструмент, который на хрен срезал низкие и высокие частоты и которому для извлечения звуков гитарист был не нужен и, как я подозревал, даже мешал. Андрей начиркал мне аккорды для первой песни, и мы стали репетировать. Мне тогда очень понравился Андрюхин голос. Казалось бы, ничего особенного. Не такая богатая звуковая палитра. Но подача! Какая то жутко оригинальная манера. Мне вообще казалось, что в нашей стране никто и петь то нормально не умеет.

Тогда в моде были какие то невразумительные дебилы, вроде, группы "Технология". Такая ПТУшная музыка. О западной музыке я не говорю. Ее тоже слушали выборочно, хотя и появилась знаменитая "десятка MTV", тоже, по большому счету, - эрзац - продукт. И все это еще было в небольшом количестве, так что полакомиться было нечем. От "наших" можно ли было ожидать хороших вещей? Да никогда! Изредка мелькали какие то забавные команды, но их тоже было немного. Андрюха оказался "продвинутым" человеком, в отличие от других, он слушал хорошую музыку. Наши вкусы, как выяснилось потом, тоже, в основном, совпадали. Это меня радовало. Репетиции продолжались до того дня, когда однажды Анд рюха, собрав нас, сообщил, что скоро мы будем играть в клубе "Там - Там".

Одна из историй о том, как я с другом сходил в "Там - Там".

Федя Громов со своим любимым другом - шалойЭта история произошла гораздо позже описываемых событий и не имеет ничего общего с историей группы "Бочонок Амонтильядо". В декабре 1993 - 94 года, я и мой горячо любимый друг, Игорек Цунвазо, решили встретиться, с тем, чтобы весело провести вечер, а проще сказать, пойти с друзьями в клуб. Джанушка (так я зову иногда Игоря. На филфаке его прозвали - за длинные волосы и характерный профиль - "Индеец") позвонил мне, мы "забились" на "Василеостровской" и, встретившись, стали обсуждать наши дальнейшие действия. Сразу надобно сказать, что с самого начала нам не повезло. Наши друзья, с которыми мы договаривались, в последний момент проигнорировали наше желание - весело провести время - и на встречу не явились. Некоторые были заняты, другие не хотели переться из своего Купчина "в такую даль" и. т. д. Иными словами мы остались вдвоем.

"Слушай, - сказал Игорек, - ну уж всяко кто то в "Там - Таме" из наших есть. Пойдем туда, там точно кто ни будь оттягивается. Сегодня же "латиносы" играют. Пошли?".

"Пошли" - согласно кивнул я, и мы двинулись в путь.

Ясное дело, что по пути мы зашли в магазин и взяли литр водки, поскольку справедливо полагали, что в клубе полно наших знакомых и, стало быть, водка лишней не окажется. Потом мы зашли в распивочный подвальчик и выпили там, поскольку теперь то уж точно торопиться нам было некуда. По дороге выпили еще где - то, и в самом прекрасном расположении духа пришли в "Там - Там".

Джанушка здорово ошибался, думая, что в клубе играли латиноамериканскую музыку. Ни фига подобного. По башке били какие то барабаны, "пилил" какой то обдолбыш на гитаре со страшным драйвом и совершенно ненормальный молодой человек, в прикиде городского сумасшедшего надрываясь, орал в микрофон что - то нецензурное. Сказать, что мы были поражены, это, значит, сказать неправду. Но в голове у нас шумел алкоголь и, в конце концов, бывали мы и не на таких концертах.

Поэтому мы спокойно поднялись на второй этаж и, понимая, что нельзя ни в коем случае расстраиваться, открыто достали водку. Вокруг бродили какие то пролетарские панки, пьяные, окосевшие от пива и хардкора. Говорить было невозможно, поскольку команды на сцене, видимо, поставили себе задачу задолбать всех до полного отупения. И, судя по бродившим вокруг людям, им это удавалось. К нам сразу же пыталась присесть, думая получить на халяву водку, какая то бухая, школьная молодежь, и нам тут же пришлось отбрить этих малолетних павианов.

"Странно, - подумал я, оглядывая зал, - вот когда мы здесь играем с "Бочонком" шуму, может, столько же, но народ абсолютно другой. Ходят, спокойно пьют пиво, смеются. Вообще ведут себя как - то по - другому. А здесь…Е - мое, такой дебош. С ума сойти можно. Или, может, дело в музыке?".

Игорек, сидевший напротив, тоже, видимо, думал о том же. Наклонившись ко мне, он почти прокричал, поскольку по человечески говорить было тяжело: "Знаешь, Федька, по-моему, надо идти отсюда, пока мы в конец не охренели". Я согласно кивнул. Мы взяли недопитую водку, и пошли к выходу.

И тут меня осенило. Дело в том, что когда я собирался в "Там - Там", мой старший брат попросил меня купить там "шалы". Я остановился. "Ты чего?" - спросил Игорек. "Понимаешь, Джан, меня Димка "план" просил купить". Игорек посмотрел на меня. "Ну, так купи". Я быстренько оглядел зал. Здесь, конечно, были люди, у которых можно было пробрести траву. Очень скоро, заметив в толпе знакомого человечка, я подошел к нему.

Человечек стоял, облокотившись о стену, и с тоской смотрел вокруг. Видимо, дела его шли не так уж хорошо. Поэтому он обрадовался, когда я изложил ему суть дела.

"Тридцатка" - быстро проговорил он. Я опешил. "Сколько?". "Тридцатка" - повторил человечек.
"Да ты обалдел, брат".
"А сколько ты хотел?".
"Неее, так дело не пойдет".
"Ну, ладно, - занервничал человечек. - Уступлю чуть - чуть".
"Тем более, - добавил я - мне и нужно то всего пару "косяков".

По старой традиции пошли проверять "план". Спустились во двор, быстро сделали "косой" и закурили.

"Ну, как? - самодовольно ухмыльнулся диллер.
"Супер" - ответил я.

Трава действительно была отличной. Я отдал ему деньги, и он стал отсыпать траву. В припадке великодушия сыпанул, помню, даже больше, чем на два "косяка". "План" я положил в целлофановую обертку от сигарет, тщательно завернул, обжег и сунул в карман пальто. Когда я вернулся в клуб и нашел Игорька, настроение мое заметно изменилось.

"Ну, как трава" - спросил, глядя на меня, Игорь.
"Это - отпад" - ответил я и попросил - Давай, чуток посидим. Я хоть в себя приду"

Мы сели за столик. Игорек разлил по пластиковым стаканчикам водку, а я снова посмотрел вокруг. Ничего не изменилось. Пьяный народ кантовался под дикую музыку, а в стороне от этого безобразия сидели мы с Игорем и, я был уверен, что от всего этого мы были так далеки, что невозможно даже представить себе насколько. Посидели еще какое то время, болтая о всяких пустяках.

"Ну, теперь можно и идти - сказал я Игорьку.

Спускаясь вниз, мы оба почувствовали какое то движение и сразу же страшно переполошились люди внизу, около входа.

"ОМОН, облава" - заорал кто - то.

Мимо меня ужом проскользнул давешний человечек, продавший мне "план". Я посмотрел на Игорька и тут же вспомнил, что лежит у меня в кармане. "Попал" - подумал я. - "Вот так попал, блин". Пока омоновцы поднимались по лестнице, попутно хватая тех несчастных, кто не успел смыться, мы быстренько прошли сквозь зал и спустились с другой стороны. Около дверей стоял здоровенный сержант. Он мутно глянул на нас, но, видимо, мы выглядели настолько невинно, что он даже не остановил нас, и мы выскочили на улицу. На улице пушистый, мягкий снег медленно падал на грязный асфальт, а мы с Игорьком, посреди этого великолепия, спотыкаясь от торопливости, как чумные, уносились прочь от опасного места. Добежали до какой то подворотни, нырнули в нее, и замерли, переводя дух. Вроде, тихо. "Ну, блин - произнес Игорек - Во чуть не попали, а?". Он засмеялся. "Давай-ка, еще по глоточку"….

Потом было много историй, связанных с "Там - Там'ом". Однажды, на концерте, какой то афро-американской группы, куда мы пришли с большим количеством друзей и знакомых, я плясал так, что довел до экстаза каких то барышень а, заодно, и себя самого (и они и я были в сильнейшей степени пьяны).

А помню еще, концерт группы, которую собрал наш бывший барабанщик Леня. "Отрывались" мы так, что чуть не сорвали этот концерт. Много чего происходило в этом забавном месте, на пересечении Малого проспекта и Шестнадцатой линии. Точно могу сказать, что был период, когда этот клуб был очень популярным местом, где в свое время публику зажигали известные питерские команды. "Вегетарианцы" всегда могли купить себе "план", другие посетители попивали разнообразные спиртные напитки (а, чаще, употреблялось и то и другое), никто особенно не шумел, и для музыкантов давали бесплатный ящик пива. Плюс ко всему, в "Таме" был приличный аппарат, что для того времени было очень неплохо. Увы! Хорошие и недорогие места в Питере впоследствии исчезли.

Так вот, когда Андрей заявил о нашем скором выступлении в клубе, я, честно сказать, занервничал. Это, все-таки, был мой первый концерт в жизни. Я мало представлял себе, как я буду играть. Добавьте сюда и вот что. Я считал себя очень посредственным гитаристом (и, кстати, считаю так до сих пор). Не из скромности говорю, ей - Богу!

За день до концерта была проведена генеральная репетиция. Точно не помню, сколько было в общей сложности вещей, но, помню, что - много. Звучало все вроде неплохо, но видно было, что нервничает даже Андрюха, которому всегда было наплевать на тонкости звукового оформления. Главное, для Андрюхи, чтобы звук был, а что там дальше - это уже для него были мелочи. Тогда все так играли и так считали.

У меня самое большое беспокойство вызывал шнур от гитары, поскольку он во время игры постоянно выдергивался из гнезда. Посетивший репетицию таинственный барабанщик Емельянов, сидя в углу, улыбался какой то нехорошей улыбкой, что еще больше нервировало отдельных участников коллектива.

Кстати, именно тогда я и познакомился с Сашей Емельяновым. Этого человека "бочонковцы" справедливо уважали и ценили. И до сих пор еще, при воспоминании о Саше Емельянове, некоторые из нас уважительно закатывают глаза и удовлетворенно мычат. А уж в профессиональном смысле, Емельянов стал истинным примером для подражания. Так, например, в каком ни будь разговоре с молодым сопляком - барабанщиком, "боченковец", выслушав предварительно хвастливое вранье оппонента, обязательно презрительно заметит: "Да какой ты барабанщик? Говно ты, а не барабанщик! Вот Саня Емельянов это - барабанщик!". И долго еще, брызгая слюной, будет рассказывать "бочонковец" о том, как играл Саня Емельянов (в натуре, блин!). И, действительно, это - сущая правда, Емельянов очень классно играл. Так это и отметим. Если кто не верит, послушайте первый наш концерт в "Таме", если найдете запись.

В день концерта, мы собрались дома у Андрея, который где - то раздобыл бутылку портвейна, с хвастливой этикеткой - "Амонтильядо". Бесспорно, это был некий знак, своего рода почти (прости, Господи) евхаристический символ. Каждый, глотнув из бутылки, мог вполне ощутить всю важность события. - День Рождения группы "Бочонок Амонтильядо" (Жалко, кстати скажу, что было так мало портвейна). Взяв всё необходимое, мы поехали на Васильевский остров.

В клубе, помимо нас, по традиции, должны были играть еще две команды. Сожалею, но не помню, с кем мы тогда играли. Не первыми, это - точно. В ожидании выступления, мы сидели внизу, в небольшой комнатке "для своих". Само название, - "для своих" - условно. Теоретически, в комнате должны были быть только музыканты, работники клуба и. т. д. Практически, туда мог зайти любой. В тот день, когда играли мы, народу в комнате было до хрена. Мне запомнились два старых - престарых панка. Они сидели на пластиковых ящиках из - под пива, пили какую то отраву и несли дикую галиматью, сидящему напротив молодому пареньку - журналисту, наверное, из какой ни будь маленькой (50 экз.) газетюшки под названием "Рок - подполье", или что ни будь вроде этого.

Старики - панки подливали малышу портвейн, вспоминали какие то старые истории, в которых участниками были все музыкальные звезды Питера и иногда принимались декламировать какие то матерные частушки. Журналист был, видимо, совсем пьян. Он мотал непутевой головой и периодически всхрапывал как молодой конь. Было понятно, что статья не будет написана и завтрашнее утро начнется для него со страшной головной боли.

Понемногу я освоился, а когда кто - то притащил нам ящик пива (музыкантам в "Таме" давали бесплатно ящик пива!), я совсем успокоился и повеселел. Андрюха в это время беседовал с легендарным музыкантом "Аквариума" - Севой Гаккелем, директором клуба "Там - Там". О чем они говорили, не знаю. Помню, что Андрюха что-то, как всегда, вяло бормотал, а Гаккель время от времени качал головой, как бы сомневаясь в правдивости услышанного, а, может, осуждая что-то. Неважно. Наконец нас позвали играть.

Поднимаясь наверх по лестнице, я еще, помню, к тому же тащил тяжеленную примочку для гитары с гордым названием - "гитарный процессор". На душе было тревожно. Наверху, около туалета, стояли два паренька и курили "дурь". Я несмело подошел и сказал примерно следующее: "Ребята, мне играть сейчас. Не дадите курнуть, а то я что - то нервничаю?". Один из них, ни слова не говоря, вставил папиросу горящим концом себе в рот и выдал мне несколько таких "паровозов", что все мои сомнения и страхи улетучились в шесть секунд. "Спасибо" - сдавленно произнес я. Пареньки флегматично кивнули. Пройдя по коридору, мы свернули влево и вышли на сцену. Ярко светили лампы, и мне пришлось щуриться, когда я начал подключать гитару.

Тот самый концертБольше всего проблем было с гитарой Сашки Королева. Гитара у Сашки была акустическая с допотопным звукоснимателем. Плюс к этому гитару "подрубили" к процессору, думая, что так будет получше. Несколько минут мы настраивались. "План" начинал действовать. Емельянов подвинчивал какие то винтики в барабанной установке, Машка с Егором копошились на противоположном конце сцены, настраивая бас и эту егоровскую, сумасшедшую электробалалайку (Курсив мой - Ф.Г), я, глядя в зал, искал знакомых, но из - за яркого света почти ничего не видел.

Наконец все было готово, и Андрюха дал знак. Первые несколько песен мы еше могли держать ритм, но потом каждый из нас, руководствуясь какими то собственными представлениями о ритме, превратили выступление в фантастический карнавал умалишенных. К своему ужасу, я вдруг начал тогда замечать, что это не только не убивает музыку, но придает ей какой то странный оттенок.

Представьте себе даже не музыкальную группу, а какую то компанию одержимых. Забыв на прочь, все то, что игралось на репетициях, минимально сохраняя музыкальную тему, "Бочонок Амонтильядо" стал неудержимо галлюцинировать. Иногда пропадал тот или иной инструмент, вырубало микрофон, то гитара, то электробалалайка (Курсив мой. _ Ф. Г) начинали, перебивая друг друга, какую - то перебранку, Сашкина вторая гитара, с этим долбаным "процессором", выдавала такой звук, что волосы вставали на голове дыбом. И над всем этим безобразием, отрешенно, почти медитативно, играли удивительные барабаны Саши Емельянова, удерживая "Бочонок Амонтильядо" от окончательной катастрофы.

Эффект был потрясающий!!! Я не помню, как закончился концерт, да и самого выступления толком не помню. Только отдельные фрагменты. Вот у меня отрубилась таки гитара, и какой то парень буквально все выступление держал шнур, не давая ему выскочить из примочки. Вот Андрюха, потный и разгоряченный, присев на корточки, крутит ручки на Сашкином "процессоре" во время игры, и от этого получаются такие звуки, что их невозможно описать словами. А вот и сам Саня улыбается мне своей белозубой улыбкой, от которой были без ума наши однокурсницы. Вот и Андрюха размахивает ножом, весь порезанный и залитый кровью. Я потом долго не мог понять, как это случилось, что никто не был убит на нашем первом концерте и, так и не поняв, возблагодарил Бога, что все обошлось.

А потом мы сидели внизу. Кто - то жал нам руки, говорил, что это было "офигенное шоу", кто - то подливал мне портвейн, Андрей разглядывал порезы на руках. И все мы, счастливые, усталые и оглохшие, пили пиво и улыбались, глядя друг на друга.



продолжение >>

©2001, Федор Громов


[предыдущая статья]   [список статей]  [следующая глава]

Rambler's Top100


to the Top[Новости] [Философия] [Души] [Музыка] [Галерея] [Куклы-Уроды] [Фотос] [Обзоры и ссылки]
[Гостевая книга]

Последнее обновление - October 30, 2012.
© Amontillado, 1999-2017.